«Я ВЕРНУЛСЯ С ВОЙНЫ»: ПРОБЛЕМА «ПОСТВОЕНОГО СИНДРОМА» И ПУТИ ЕЁ РЕШЕНИЯ

6e8f6_ravnodushno-0023 «И я знаю: всё, что камнем оседает в наших душах сейчас, пока мы находимся на войне, всплывёт в них потом, после войны, и вот тогда-то и начнётся большой разговор об этих вещах, от которого будет зависеть, жить нам дальше или не жить».

Э.М. Ремарк

Все мы не раз слышали такое словосочетание как «поствоенный синдром». Вьетнамский, иракский, афганский… Для многих из нас – это обычные, простые слова, не вызывающие каких-либо особенных эмоций.  Но задумывались ли мы, что стоит за этим, казалось бы, безобидным, похожим на обычный диагноз врача, словосочетанием. Что это? Болезнь? Если болезнь, то какая именно: излечимая или неизлечимая? Психическое расстройство? Если психическое расстройство, то какое: временное или постоянное? Или может быть – это глубокая травма души конкретного человека, на которой так тяжело и болезненно заживают шрамы, оставленные войной? Попробуем разобраться в сути данной проблемы.

00479837

Согласно классическому энциклопедическому определению  «послевоенный синдром» (вьетнамский, иракский, афганский, чеченский или любой другой, в зависимости от названия военной кампании) – это «тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате единичной или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, как, например, участие в военных действиях, тяжёлая физическая травма, либо угроза смерти». Проще говоря – это расстройство психики человека, пережившего тяжёлые для психики события, связанные с военными действиями, многочисленными человеческими жертвами и разрушениями, характеризующееся острыми эпизодическими приступами глубокой депрессии либо неконтролированного выпуска эмоций (гнев, ярость), и представляющее серьёзную опасность для окружающих, находящихся рядом с таким человеком в момент приступа.

Согласно мировой статистике, каждый пятый участник боевых действий при отсутствии каких-либо физических повреждений страдает нервно-психическими расстройствами, а среди раненых и калек – каждый третий. Но это лишь вершина гигантского айсберга – всего массива различных нарушений, которые остаются после экстремальных воздействий. Другие последствия начинают проявляться лишь спустя несколько месяцев после возвращения к нормальным условиям жизни. Это разнообразные психосоматические заболевания.

Сама симптоматика любого поствоенного синдрома довольно разнообразна:

1. Сверхбдительность (человек пристально следит за всем, что происходит вокруг).

2. Преувеличенное реагирование (на малейшую неожиданность человек реагирует стремительно).

3. Притупленность эмоций (иногда теряется способность к эмоциональному реагированию).

4. Агрессивность (стремление решить все проблемы с помощью грубой силы).

5. Нарушение памяти и концентрации внимания.

6. Депрессия.

7. Приступы немотивированного гнева.

8. Злоупотребление алкоголем и наркотиками.

9. Флэшбеки (внезапное воскрешение в памяти военных эпизодов с патологической достоверностью и полным ощущением реальности).

10. Ночные кошмары (сновидения, связанные с боевыми действиями).

11. Галлюцинаторные переживания (в этом состоянии человек действует, думает и чувствует так, как будто снова находится на войне).

12. Суицидальные мысли.

13. Чувство вины выжившего (чувство вины за то, что ты выжил, а твои товарищи погибли).

1949

До недавнего времени в нашей стране данная проблема, казалось бы, потеряла всякую актуальность, а пик так называемого «афганского синдрома» как раз пришёлся на период сер. 80-х – 90-х гг. прошлого века, когда домой стали возвращаться из Афганистана наши оставшиеся в живых соотечественники – обычные молодые парни (рядовые солдаты и офицеры), которые принимали участие в военных действиях и теперь «на гражданке» им нужно было ресоциализироваться (заново пройти процесс социализации), проще говоря – вернуться к обычной, нормальной мирной жизни.

У большинства из вернувшихся с войны получилось вернуться к мирной жизни более-менее благополучно, но часть так и не смогла вписаться в мирную систему координат, а как будто осталась мысленно там… на поле боя, перед лицом смертельной опасности. Их израненные, истерзанные души не могли найти покоя, они находились в состоянии глубокой депрессии и желали только одного: дистанцироваться, эскапироваться,  уйти от этой жестокой реальности. Часто это сопровождалось злоупотреблением алкоголем и наркотиками. А, как известно, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения человек в какой-то момент теряет самоконтроль, перестаёт контролировать не только свои мысли, но и действия. В этот момент человек часто становиться агрессивным и неадекватным. Понятно, что в момент такого рода припадков окружающие данного человека люди не то что не могут чувствовать себя комфортно, но, более того – существует  реальная опасность для их здоровья, и даже для их жизни.

Каждый раз во время таких приступов всё, как по какому-то зловещему сценарию, обычно заканчивается великим скандалом с близкими, ссорой с соседями и окружающими, битой посудой и мебелью, побоями, уходом из дома… Понятное дело, правоохранительным органам или друзьям в подобного рода ситуациях всегда стоит больших усилий усмирить человека, находящегося в таком сложном психо-эмоциональном состоянии. И когда он в скором времени всё-таки успокаивается, то становится вновь таким же, как и прежде – спокойным, уравновешенным, адекватным. А чаще всего человек попросту и  не помнит, что с ним вообще что-то необычное происходило. Как мы видим, это явление довольно сложное, в каждом отдельном случае имеет свои особенности, у каждого проявляется по-разному, но им самим и всем окружающим доставляет неприятные эмоции, душевную боль и страдание. К великому сожалению, и в наши дни отнедавна проблема поствоенного синдрома, из-за драматичных и печальных событий на востоке Украины, вновь стала актуальной и насущной. И в наше неспокойное время первоочередная задача каждого христианина – оказать такому человеку (пришедшему с войны) великое сочувствие и первую психологическую помощь, а задачей каждого священнослужителя, как пастыря душ человеческих, является – принять, внимательно выслушать, поисповедовать, разрешить от грехов, подбодрить, утешить добрым словом, поддержать его морально и духовно.

Зададимся вопросом: какова же причина возникновения такого явления как «поствоенный синдром»? На основе анализа объективных фактов и данных,  обработанных многими учёными по данной проблематике, можно заключить, что главной причиной подобного рода синдромов является глубокая душевная травма, которая возникла у конкретного человека, находившегося определённое время на территории проведения военных действий в режиме военного положения, будь то военный или гражданский человек. Иными словами – это сильный шок, потрясение, стресс от всего увиденного и пережитого в этом пекле: отсутствие сна, полуголодное состояние, скудное материальное и медицинское обеспечение, плохое и неэффективное вооружение, неисправная и неработающая боевая техника, постоянная угроза быть убитым или раненым, смерть боевых товарищей, смерть мирных граждан, уничтожение живой силы и техники противника, взрывы от снарядов, постоянные пулемётные и автоматные очереди, душераздирающие залпы орудий и самоходных установок, нестерпимая боль от ранений, запах крови, дыма и гари, пыль, грязь, стоны раненых, предсмертные агонии умирающих, пылающая военная техника и трупы убитых… Человек, который хотя бы раз в жизни побывал в подобной обстановке, хочет он этого или не хочет, но он запомнит её, причём в мельчайших деталях, на всю оставшуюся жизнь. Но, что поделаешь? На войне свои законы, свои, хоть и жестокие, но всё-таки «правила игры».

9153d2b2e4d6c7ae423c4d76b5d

И, вообще, что такое война? Любая война – это в высшей степени  несправедливость, противоестественная природе человека, призванного созидать, а не разрушать; это – самое худшее из всего придуманного человечеством, это – антигуманное проявление халатности политиков (а точнее –  политиканов) и дипломатов, не сумевших вовремя договориться, предотвратить это зло, решить конфликт мирным, дипломатическим путём; война – это горе многих (а по большому счёту и всей страны); это – похоронки, это – слёзы родителей, невест, детей, близких, которые встречают убитыми своих героев-сыновей, героев-мужей, героев-отцов, и под залп орудий хоронят их тела, опуская оббитые бархатом гробы в сырую, холодную землю; это – вынужденное истребление (убийство) противника, смерть боевых товарищей, мирных жителей; это – вернувшиеся с войны инвалиды и оставшиеся невредимыми телесно, но те и другие – люди с израненными душами и застывшей болью в глазах. Они смотрели в глаза смерти – и отражение её останется теперь у них на всю оставшуюся жизнь.

И что самое страшное для человека-воина, вернувшегося с войны? Равнодушие? Непонимание? Презрение? Никак нет. Самое страшное – услышать от какого-нибудь типичного чиновника,  леденящую душу фразу: «Мы вас туда не посылали!». Кажется – это конец всему… Вот оно – торжество зла, торжество человеческой неблагодарности, бесчувствия и  окаменение сердца. Но наступает момент прозрения. Человек, пришедший с войны, приходит в себя,  задаёт сам себе вопрос: «ну разве это было зря?».  И  сам же на него отвечает: «Нет! Это было не зря. Это была пора самоотверженного героизма, исполнения долга перед Родиной, пора доблести, чести, мужества, настоящего (а не притворного) братства и проявление искренней любви: к своей Отчизне и своим соотечественникам, на защиту которых они безбоязненно стали, и стояли до конца. И всё-таки победили, несмотря ни на что. Ведь сказано в Евангелии: «Больше сея любви никтоже имать  да   кто  душу  свою  положит за други своя» [Ин. 15:13]. Это – в том числе и наша победа, победа над смертью»…

Результатом любых боевых действий, происходящих в любом уголке мира, всегда является множество жертв – тех, кто не вернулся с войны. А те, кто вернулся, существенно переосмыслили действительность,  ощутили ценность жизни, как бы заново родились, научились радоваться каждому дню, каждому жизненному событию, возможности общения с родными и близкими, возможности встречаться со своими боевыми побратимами и вспоминать свою былую доблесть, вспоминать ту войну, вспоминать тех, кого она забрала, кто не вернулся из боя. Но память о них не пропала, не канула в лето. Память об их подвиге – свята и непорочна. И молитва об упокоении их душ – долг тех, кому повезло выжить, долг всего современного поколения и всех последующих. На сегодняшний день на повестке дня возникновение нового «донбасского синдрома», последствия которого нам ещё предстоит пережить. И от каждого из нас зависит быть равнодушным или помочь справиться с данным синдромом нашим соотечественникам, пришедшим с войны.

Но вот практический вопрос: как помочь человеку, страдающему поствоенным синдромом? Психиатры предлагают набор медикаментозных средств, психологи – вербальное общение: провести беседу (поговорить по душам), внимательно выслушать человека, попытаться почувствовать, воспринять боль его души, пропустив через своё сердце, сделать всё, чтобы утешить, подбодрить человека, открыть перед ним возможные перспективы, помочь ему наполнить смыслом жизнь. Все эти средства бесспорно хороши, но всё же в реальности не достаточно эффективны. Православные христиане всего мира знают, что наши человеческие силы ограниченны, некрепки и не всегда действенны, а лучшая и наиболее эффективная помощь – это помощь свыше, помощь от Господа. А поэтому наилучшим средством, чтобы помочь человеку, находящемуся в состоянии обострения поствоенного синдрома – это помимо сочувствия и всего вышеизложенного из рецептуры психологов, ещё и тайная сердечная молитва (воздыхание) о нём, как чаде Божием, к Отцу нашему Небесному, который любит каждого человека и «всем хощет спастися и в разум истины приити» [1 Тим. 2:4]. И это будет торжеством любви.

630

Молитва нужна и всем отошедших в вечность

И когда мы призовём в помощь Бога, если мы, конечно, имеем дерзновение и хоть немного благочестия, тогда на невидимом (духовном) уровне вступит в действие божественная благодать, которая непременно коснётся сердца данного, страждущего человека. И он почувствует эту чистую, бескорыстную братскую любовь и ему всенепременно станет намного легче. Может именно этого ему и не хватало в обычной, серой, будничной, унылой жизни, где каждый сам за себя и где помощь ближнему не в моде. И это будет также наша, хоть и маленькая, но победа – победа над злом, победа над своёй обыденной чёрствостью, наконец, победа над дьяволом, хотящим всем человекам погибели. А в чём же тут секрет? Всё просто. Большого секрета тут нет. Секрет ни в чём ином, как в любви. Потому что любовь творит чудеса. Любовь – это то, ради чего стоит жить, то,  ради чего существует мир, и то, что наполняет смыслом жизнь человека. В ком есть любовь – тот жив, а в ком нет – душевно мёртв. Это – закон духовной жизни. Непреложный закон на все времена, который никто и никогда не сможет отменить. Почтим же, мы, ныне живущие, память всех сражавшихся во все времена, а ныне отошедших в вечность, присных нам наших доблественных братьев – воинов-соотечественников, защитников нашей родной земли, настоящих героев и победителей, глубокой сердечной молитвой о прощении их грехов и о спасении их душ, ибо у Господа все живы и «не изнеможет у Бога всяк глагол»[Лк.1:37].

Валерий Маркин

Академический Летописец №2, 2014г. Стр. 30-33

(56)

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *